Возрастные ступени высокомерия

[MA-599]

Возрастные ступени высокомерия. — У людей одарённых период настоящего высокомерия лежит в возрасте между двадцатью шестью и тридцатью годами; это пора первой зрелости, но ещё с очень заметным кислым привкусом. Исходя из своего самоощущения, они требуют почёта и смирения от людей, которые мало или вообще ничего не знают об их внутреннем богатстве, и поскольку те поначалу никак не реагируют, то они мстят теми взглядами, теми жестами высокомерия, тем тоном голоса, что тонкий слух и зрение распознают во всех достижениях этого возраста, будь то поэтические, философские, живописные или музыкальные творения. Люди постарше, бывалые, при этом усмехаются, с умилением вспоминая этот прекрасный возраст, когда человек злится на свой удел — быть таким значительным и казаться таким невзрачным. Позже он и впрямь начинает казаться чем-то большим — но утратив добрую веру в то, что является чем-то значительным: так пускай же он на всю жизнь останется неисправимым шутом тщеславия.

The years of presumption

[MA-599]

THE YEARS OF PRESUMPTION.—The proper period of presumption in gifted people is between their twenty-sixth and thirtieth years; it is the time of early ripeness, with a large residue of sourness. On the ground of what we feel within ourselves we demand honour and humility from men who see little or nothing of it, and because this tribute is not immediately forthcoming we revenge ourselves by the look, the gesture of arrogance, and the tone of voice, which a keen ear and eye recognise in every product of those years, whether it be poetry, philosophy, or pictures and music. Older men of experience smile thereat, and think with emotion of those beautiful years in which one resents the fate of being so much and seeming so little. Later on one really seems more,—but one has lost the good belief in being much,—unless one remain for life an incorrigible fool of vanity.

Âge de la prétention

[MA-599]

Âge de la prétention. — C’est entre la vingt-sixième et la trentième année que s’étend chez les hommes de talent la période propre de la prétention; c’est le temps de la maturité première avec un fort reste d’acidité. On réclame à raison de ce qu’on sent en soi, d’hommes qui n’en voient rien ou peu, de l’honneur et du respect, et l’on se venge de ce que d’abord ils font défaut par ce regard, ce geste de prétention, ce son de voix, qu’une oreille et qu’un œil fins reconnaissent dans toutes les productions de cet âge, que ce soient poèmes, philosophies, ou peintures et musique. Les hommes d’expérience plus âgés en sourient et songent avec émotion à ce bel âge de la vie, où l’on se fâche contre la destinée de ce qu’on est tant et paraît si peu. Plus tard on paraîtra réellement plus, — mais on a perdu la ferme conviction d’être beaucoup; qu’on reste donc toute sa vie fou incorrigible de vanité.

Lebensalter der Anmaassung

[MA-599]

Lebensalter der Anmaassung. - Zwischen dem sechsundzwanzigsten und dreissigsten Jahre liegt bei begabten Menschen die eigentliche Periode der Anmaassung; es ist die Zeit der ersten Reife, mit einem starken Rest von Säuerlichkeit. Man fordert auf Grund dessen, was man in sich fühlt, von Mensen, welche Nichts oder wenig davon sehen, Ehre und Demüthigung, und rächt sich, weil diese zunächst ausbleiben, durch jenen Blick, jene Gebärde der Anmaassung, jenen Ton der Stimme, die ein feines Ohr und Auge an allen Productionen jenes Alters, seien es Gedichte, Philosophien, oder Bilder und Musik, wiedererkennt. Aeltere erfahrene Männer lächeln dazu und mit Rührung gedenken sie dieses schönen Lebensalters, in dem man böse über das Geschick ist, so viel zu sein und so wenig zu scheinen. Später scheint man wirklich mehr, - aber man hat den guten Glauben verloren, viel zu sein: man bleibe denn zeitlebens ein unverbesserlicher Narr der Eitelkeit.